Сеть этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов EAWARN создана в 1993 году при содействии Института этнологии и антропологии. В 1999 году зарегистрирована Министерством юстиции РФ как Региональная общественная организация “Содействие осуществлению этнологического мониторинга и раннему предупреждению конфликтов".

Первая в своем роде сеть научного мониторинга, объединившая около четырех десятков экспертов из регионов России и ряда постсоветских государств, зарекомендовала себя как ответственная и эффективная общественная служба. В рамках Сети определились методы анализа, появился опыт взаимных консультаций участников по вопросам раннего распознавания кризисов в сфере этнических отношений.

В течение ряда лет работы Сеть достигла широкой известности в странах СНГ и Балтии и среди специалистов во многих странах мира как первый в бывшем СССР независимый и эффективно действующий мониторинг в области изучения и урегулирования межэтнических отношений и конфликтов.

 



























Все участники Сети имеют равный статус экспертов и свободу определять приоритеты собственных исследований. Этнологический мониторинг функционирует как постоянный диалог.

В настоящее время с Сетью на постоянной основе сотрудничают 44 эксперта из 25 регионов России и 11 постсоветских государств. Они осуществляют регулярный мониторинг межэтнических отношений и конфликтов. На базе сообщений экспертов формируются Бюллетень Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов, Ежегодные доклады «Межэтнические отношения и конфликты в постсоветских государствах», а также банк данных «Этничность и конфликты в постсоветских государствах».

Издания EAWARN распространяются методом адресной рассылки в заинтересованные учреждения. Среди постоянных адресатов - Администрация Президента РФ, Совет Федерации и Государственная Дума Федерального Собрания РФ, министерства и ведомства РФ, научно-исследовательские институты и центры РАН, неправительственные организации и исследовательские центры, посольства и представительства государств СНГ, стран Балтии и республик в составе РФ.

Материалы, присланные экспертами (как опубликованные в бюллетенях, так и не опубликованные), помещаются в специализированный банк данных Сети мониторинга Net Base, зарегистрированный государственным информационным регистром НТЦ в 1998 г. Созданный в 1993 г., Банк постоянно обновляется и пополняется не только информационно-аналитическими материалами экспертов сети, но и сообщениями информационных агентств, публикациями сотрудников Института этнологии и антропологии РАН на соответствующие темы.

Этноконфессиональное многообразие и цель мониторинга

Современный мир делится на государства. Государства и их границы складывались под воздействием силовых, экономических, природно-ландшафтных и других факторов. Среди них важное место принадлежит культурным факторам, к которым относятся религия, этническая и расовая принадлежность, язык и историко-региональная отличительность населения. В государстве устанавливаются и поддерживаются общие нормы, обеспечивающие культурную гомогенность, утверждаются национальная идентичность и лояльность населения по отношению к своей стране. В то же самое время во многих странах существуют группы населения, которые часто называют расовыми, этническими, языковыми или религиозными меньшинствами. Их культура имеет отличия от доминирующей культуры основного населения, и по этой причине часть граждан может иметь особые интересы и права, которые учитываются в сфере государственного управления, а также обществом в целом. На этот счет принимаются специальные законы, вводятся разные формы внутреннего самоопределения, проводится особая этнокультурная политика.

В определенных условиях этничность и религия выходят на передний план общественной жизни, они используются для политической мобилизации и в целях соперничества за власть и ресурсы. По этим линиям раздела происходят общественные коллизии, включая насильственные конфликты. Сохранение культурного многообразия населения страны и мирных отношений между разными группами населения – это сложная, но значимая для стабильного развития общества задача государственной политики. Именно поэтому необходимы: адекватное понимание роли этнического и религиозного факторов в жизни общества; выработка конструктивного отношения к данной стороне социальной реальности; эффективная государственная политика в области управления культурным многообразием.

Одним из механизмов решения этих задач является их экспертное обеспечение, основанное на этноконфессиональном мониторинге на уровне государств, регионов и местных сообществ. Под этноконфессиональным мониторингом и ранним предупреждением понимается способность оценивать социально-культурную и политическую ситуацию в многоэтничных странах, регионах и местных сообществах с целью сохранения и развития этнокультурного многообразия и определения существующей или потенциальной угрозы конфликта, а также способность донести соответствующую оценку для принятия превентивных мер со стороны общества и государства.

Этнокультурная ситуация после СССР

Возникшие после распада СССР государства переживают сложный период глубоких социальных трансформаций и политических коллизий. Национализм «титульных» этнонаций, сепаратизм радикальных сил, борьба элит в период распада СССР, деструктивные внешние влияния были главными причинами вооруженных конфликтов в конце 1980-х и начале 1990-х годов в Азербайджане, Грузии, Молдове, Таджикистане. В России зоной конфликтов стал Северный Кавказ, где имели место межэтнический конфликт в Северной Осетии, вооруженный сепаратизм в Чечне и вмешательство исламистских террористических сил. Во всех этих конфликтах погибло около ста тысяч человек, большинство из них – мирное население. Многие конфликты до сих пор не разрешены, время от времени обостряются, постоянно появляются новые очаги напряженности.

Наиболее трудной для анализа и управления является этнополитическая ситуация в России, население которой имеет сложный этнорелигиозный состав. Из 145 млн. чел. около 80% составляют русские (116 млн. чел.), остальные 20% - это представители примерно 100 этнических групп, среди которых есть как многочисленные (татары – 5,6 млн. чел., украинцы – 2,9 млн., башкиры – 1,7 млн., чуваши – 1,6 млн., армяне – 1,1 млн., чеченцы – 1,4 млн.), так и малочисленные народы, особенно из числа аборигенных жителей Севера и Сибири. В последние 15 лет в Россию прибыло много мигрантов из стран бывшего СССР, Китая, Вьетнама.

Большинство представителей российских меньшинств (в России больше принят термин «народы» или «национальности») проживают компактно на территориях исторического расселения (Поволжье, Северный Кавказ, Сибирь). Наиболее крупные и компактно расселенные нерусские народы имеют территориальные формы самоопределения в виде республик и автономных округов, в которых обеспечивается их представительство и развитие этнических культур. Некоторые группы (украинцы, армяне, белорусы, азербайджанцы, казахи, немцы, евреи, греки, корейцы и другие) расселены дисперсно, главным образом в городах, и они имеют национально-культурные формы самоопределения.

Религия и религиозные институты в советское время были отстранены от общественной жизни. От антирелигиозных гонений особенно пострадали ислам, иудаизм, шаманские и другие языческие культы среди аборигенного населения. Феномен «религиозного возрождения» в России и в других странах бывшего СССР выглядит впечатляюще, если судить по восстановлению храмов, созданию религиозных общин и публикации религиозной литературы. Большинство верующих россиян – это православные христиане, несколько миллионов исповедует ислам, имеются последователи других христианских церквей, буддизма, иудаизма.

Понимание конфликта и предмет мониторинга

Недостаток профессиональных знаний о конфликтах и об опыте их разрешения неоднократно приводил к тому, что затраченные усилия не давали ожидаемых результатов. Процесс принятия решений часто основывался на политических импровизациях и силовых сценариях без их должной экспертной проработки. Особенно трудными были первые годы становления новых постсоветских государств. Еще в 1991-1992 гг. представители научных кругов и общественные активисты совместно с политиками начали искать методы более адекватного анализа конфликтных ситуаций и обучения людей, облаченных властью и ресурсами, механизмам предотвращения и разрешения конфликтов. Так в рамках Российской академии наук возник международный проект «Урегулирование конфликтов в постсоветских государствах», в котором, наряду с представителями Института этнологии и антропологии РАН, приняли участие Группа по урегулированию конфликтов при Гарвардском университете (Брюс Аллин и Артур Мартиросян) и Международная лаборатория «ВЕГА» (Александра Беляева). Прошли первые тренинг-семинары для политиков и для общественных активистов, были переведены на русский язык некоторые известные пособия по урегулированию конфликтов.

В рамках этого проекта при поддержке и участии Президента Татарстана М. Шаймиева и его политического советника Рафаэля Хакимова была реализована так называемая «Гаагская инициатива» - серия встреч лидеров сепаратистских регионов, затронутых конфликтами, и международных экспертов по разрешению конфликтных ситуаций в постсоветском пространстве. Наконец, в 1993 г. была учреждена общественная организация, объединившая экспертов по межэтническим проблемам и конфликтам, которая получила название «Сеть этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов» (EAWARN) с офисом в Москве при Институте этнологии и антропологии РАН. В это независимое экспертное сообщество входят специалисты по этническим проблемам и конфликтам из 12 стран бывшего СССР и примерно 40 регионов России, включая почти все российские республики.

Сеть провела десять ежегодных семинаров по изучению конфликтных ситуаций и опыта управления многоэтничными обществами, в которых, помимо членов Сети, участвовали местные ученые и политики. Такие семинары прошли на Кипре, в Великобритании (Ольстер), Турции, Шри Ланке, Тунисе, Испании (Каталония), Хорватии, Франции (Корсика и Бретань). Обретенный опыт помогает лучше понимать проблемы в России и других странах бывшего СССР.

Предметом мониторинга, который мы сначала называли этнологическим, а затем – этноконфессиональным, является не только состояние этнических культур, но и состояние общественной среды, которую характеризуют более широкие параметры – от экологии и демографии до общественных дебатов по вопросам интерпретации прошлого и сегодняшних проблем. Такой подход к анализу общества, в котором проживают и взаимодействуют люди одной гражданской принадлежности и одной национальной (российской, если речь идет о Российской Федерации) культуры, но с выраженными этническими или религиозными традициями и потребностями, представляется более адекватным и современным.

Не сами этнические и религиозные различия служат причиной напряженности и насилия, а факторы материального, социального, политического и идеологического характера. В каждом конфликте присутствует набор причин и аргументов и по мере развития конфликта его причины, а тем более лозунги существенно меняются. Поэтому мы не являемся сторонниками понимания этнического конфликта как конфликта между народами. Этническим конфликтом условно называется любая форма гражданского противостояния, при которой хотя бы одна из конфликтующих сторон мобилизуется по этническим границам или от имени той или иной этнической общности.

В последние годы в предмет мониторинга включены приоритеты, связанные с ролью религиозного фактора и с угрозой международного терроризма. Необходимо лучше понимать характер религиозности в постсоветских обществах. Религия и верования являются значимой культурной характеристикой людей, как и этничность. Эти две формы идентичности связаны между собой, и часто на основе религиозных различий формируются этнические идентичности людей. Различия по линии мировых религий лежали в основе образования ранних государств, и этот фактор до сих пор сохраняет свою значимость.

В прошлом последователи мировых религий, особенно христианства и мусульманства, жестко и даже жестоко обращались с неверующими или иноверцами, стремясь обратить их в свою веру. На этой почве происходили насильственные коллизии, включая религиозные войны. На территории бывшего СССР в прошлом были религиозные конфликты между исламом и православием в регионах Кавказа и Поволжья, а также между разными течениями христианства в регионах Прибалтики и западной Украины.

В современном мире межрелигиозная нетерпимость представляется анахронизмом, но это не значит, что она исчезла. На основе религиозной индоктринации формируются личности и группы, которые демонстрируют нетерпимость и фанатическую приверженность религиозным лозунгам. Одним из таких проявлений стал политический исламизм фундаменталистского толка. Именно лозунг установления исламского порядка на Кавказе и священной войны (газавата) против России стал одним из главных аргументов вооруженной борьбы против государства в Чеченской Республике. На этой же основе рекрутируются члены незаконных вооруженных групп и исполнители террористических актов.

Мониторинг в этой сфере может установить кто, когда и где предпринимает действия по распространению идей религиозной нетерпимости и практики терроризма и кто совершает начальные шаги в сторону религиозной фанатичности или же террористической деятельности под лозунгом ислама. Под конфессиональным мониторингом понимается регулярный анализ религиозных практик населения, обеспечения свободы религиозных убеждений и связанных с ними запросов, отношения общества и государства к вопросам религии, причин и форм межобщинной напряженности на основе религии, появления религиозной нетерпимости и ее использования в целях политики и насилия.

Модель мониторинга

Идея применения индикаторов для выполнения обобщенного анализа не является новой. Ею пользуются разные структуры и организации. В Сети был создан оригинальный перечень индикаторов, который ближе к ситуациям в регионе бывшего СССР и который имеет целью замерить общественный климат в многоэтничных государствах и отдельных регионах такой страны, как Россия. Этот перечень существует более десяти лет, но он остается достаточно адекватным.

Им пользуются эксперты при подготовке обзоров ситуации в странах и регионах для ежегодных докладов Сети и для подготовки аналитических материалов в регулярные двухмесячные бюллетени. С 2002 г. на основе этих индикаторов была разработана и применяется система определения рейтинга конфликтности государств и регионов.

Специальные исследования

Восприятие и воздействие мониторинга

Все эти годы Сеть этнологического мониторинга, прежде всего, производила оригинальную информацию, которая сама по себе является ценностью для тех, кто принимает политические решения. Материалы Сети служат источником для более углубленного научного анализа, и эта их роль сохранится в будущем. Независимые оценки, а также рекомендации в адрес властей и других общественных сил привлекают внимание многих политиков и управленцев в России и в других странах. Бюллетени и ежегодные доклады используются в работе органов исполнительной и законодательной власти федерального и регионального уровней, работников Администрации президента РФ, в научных организациях. Руководство и эксперты Сети принимали участие в выработке концептуальных документов, законов и постановлений в области этнокультурной политики, в урегулировании многих конфликтных ситуаций в странах СНГ и в российских регионах, принимали участие во встречах с государственными лидерами, организовывали круглые столы и конференции, выступали с докладами.

Важным моментом в повышении практической направленности работы Сети стало сотрудничество с Полномочным представителем Президента РФ по Приволжскому федеральному округу С.В. Кириенко. С 2002 г. действует Поволжское региональное отделение Сети, которое осуществляет мониторинг с периодичностью два раза в месяц. Для администрации Президента РФ в 2002-2003 гг. готовились квартальные оценки динамики этноконфессиональной ситуации в регионах России, где осуществляется мониторинг. Поскольку Сеть имеет международный характер, ее материалы получают официальные представители стран СНГ, международные организации, научные учреждения.

Запросы об отношении к работе Сети и о полезности ее материалов приносят самые позитивные ответы. Однако более регулярной обратной связи, а тем более заказа со стороны государственных структур или международных организаций Сеть не получала, за исключением рекомендации Администрации Президента РФ в адрес полномочных представителей в федеральных округах использовать ее продукцию.

Такая ситуация является оптимальной, ибо политическая и финансовая самостоятельность позволяют осуществлять независимую экспертизу, в которой нуждается любое государственное управление, если оно желает быть эффективным. Существование и использование параллельных и независимых источников информации составляет необходимый элемент качественного общественного управления.

Этнологический мониторинг стал важным моментом в становлении независимого анализа сферы этнополитики. Сеть достигла широкой известности в странах СНГ и Балтии и среди специалистов во многих странах мира как первый в бывшем СССР независимый и эффективно действующий мониторинг в области изучения и урегулирования межэтнических отношений и конфликтов, зарекомендовала себя как ответственная и эффективная общественная служба.

Одним из продуктов деятельности Сети стало само сообщество экспертов России и стран СНГ по проблемам этнополитики, которого фактически не существовало десять лет тому назад. Ученые не умели писать для политиков, а политики не умели использовать результаты прикладного научного анализа. Проблема экспертного обеспечения процесса принятия решений в области этнокультурной и конфессиональной политики была только частично решена работой Сети, ибо умение мыслить политически и независимо дается ученым непросто, как и непросто вырабатывается должное отношение политиков к независимому экспертному анализу. В этом направлении государственные власти России или международные структуры СНГ должны предпринять какие-то шаги или хотя бы послать сигналы своей заинтересованности и поддержки. Это будет означать, что у этноконфессионального мониторинга есть благоприятная перспектива, вне зависимости от того, кто оказывает финансовую поддержку.

Задачи и новые приоритеты